Французский офицер

Франция не могла простить России Венского мира, лишившего ее всех завоеваний Наполеона, и была резко настроена против внешней политики императора Николая I. С середины 1820-х го­дов в Париже стали появляться антирусские памфлеты, принижа­ющие не только существующее в России правление, но и ее исто­рию и национальные черты. Толстой выступил на защиту престижа своего Отечества. В 1825 году он подверг аргументированной кри­тике «Обзор русской истории» Раббе. В 1827 году выступил про­тив путевых заметок некоего Жака Ансело «Шесть месяцев в России», где тот в тенденциозной форме писал о варварстве всех без исключения русских, об их неспособности к самостоятельному правлению.

Одним из самых громких скандалов, связанных с публикация­ми о России, стало издание в 1829 году в Париже записок Виктора Манье — французского офицера, бывшего инструктора в турецкой армии, плененного во время русско-турецкой войны 1828—1829 годов. Вернувшись из России после года, проведенного в плену, Манье в своих «Записках» обрушился на русскую армию, припи­сав ей многочисленные зверства, оказавшиеся на поверку вымыш­ленными, а также дезорганизованность, слабость и отсталость, не гнушаясь самыми оскорбительными выражениями.

Толстой ответил Манье брошюрой «Возражение французскому офицеру», где, по мнению современника, «выступил усердным и искусным защитником в чужих краях от нападений злобы и нена­висти». Когда же Манье обвинил Толстого в клевете, Яков вызвал его на дуэль. Манье драться с ним не рискнул и больше в печати не появлялся.

Эта история прибавила Толстому престижа в Санкт-Петербурге, в том числе и в сановных кругах. Еще с 1827 года он вновь получил возможность публиковать свои статьи в либеральном «Московском телеграфе». Но жизнь Толстого оставалась крайне стесненной. Перемены произошли не в доходах, а в его взглядах: Толстой заново пересмотрел свой долг перед Отечеством. В пись­ме брату Ивану от 13 августа 1830 г. он прямо писал: «…если бы наше правительство захотело употребить меня здесь, я мог бы принести ему большую пользу, так как знаю превосходно Париж с его духовной стороны и нахожусь в сношениях с влиятельными людьми, но мне трудно их поддерживать по причине крайней ни­щеты. Если бы генерал Закревский или глава его канцелярии в Генеральном штабе А.С.Меншиков и другие хотели бы восстано­вить мою честь в глазах Его Величества и употребили меня на дело здесь, то я был бы очень полезен».

Арийская раса происхождение